Солдат-срочников из Курска принуждают подписывать контракты.
В Курске военнослужащих срочной службы, по сути, насильно заставили подписать контракт об участии в СВО. Материалы находятся в военной прокуратуре и в суде. Ситуацию взяли на контроль правозащитники из «Ассоциации адвокатов России за права человека».
Москвичу Богдану Халтурину 20 лет. Не слабак какой-нибудь. Окончил колледж МЧС. Успел поработать в пожарной части. На его смену пришелся теракт в концертном зале «Крокус Сити Холл». Спасали выживших, тушили пожар, разбирали завалы, доставали тела погибших.
Пришло время идти в армию — пошел. Сначала служил в Подмосковье. В мае 2026-го их группу перебазировали в Курск. Родные провожали Богдана на вокзале.
— Сын говорил: «Мам, бабуль, чего вы плачете? Мне осталось всего-то пять с половиной месяцев служить. Лето пройдет, осень — и я уже дома». После службы планировал вернуться в МЧС, — рассказывает мама Богдана Виолетта. — На следующий день сын позвонил и сообщил, что у него и остальных ребят забирают телефоны. Четыре дня связи с сыном не было.
К исходу четвертых суток он позвонил: мол, подписал контракт на СВО. Сказал, иного выхода не было — заставили.
Заставляли, по рассказам ребят, так: группу гоняли шесть часов в противогазах по полигону. Перед этим офицеры грозили: если не подпишете контракты, то отправим на самое приграничье, откуда гарантированно вернетесь «двухсотыми» (погибшими). А если останетесь живыми, то «за 15 дней до дембеля запишем в дезертиры, и попадете в тюрьму. Оттуда выход один — в окопы».
Велели подписать бумаги, что «в случае моей смерти прошу отправить мое тело по адресу такому-то, для дальнейшего захоронения родными». Мальчишкам было страшно даже читать такую бумагу, не то что подписывать собственную похоронку…
Армия — это не шуточки. Время военное. Но обучение военной науке и злонамеренные издевательства — не одно и то же. Родители Богдана обратились к юристу Ольге Евстигнеевой. Вместе рванули в Курск.
— Мне лично командир заявил: у меня, мол, план — 50 контрактов в месяц. Это что еще за выполнение показателей?! — недоумевает Ольга.
— Нам удалось пообщаться с одним из командиров, — продолжает мама Богдана. — Мужчина чуть за 30. Сидел в кресле барином, полулежа. Спрашиваю: «Почему у моего сына синяки на спине?» — «А он доски носил», — отвечает тот. «Спиной доски носил? Или его еще и били, чтоб контракт подписал?» — «А вы не боитесь, что я теперь вашего сына отправлю сразу в третью дивизию, а оттуда он прямиком попадет в штурмовики на передовую?» По сути, угрожал расправой.
Как напомнила юрист Ольга Евстигнеева, Федеральный закон о военной службе гласит, что контракт «заключается гражданином или военнослужащим добровольно, вступает в силу со дня его подписания при условии добровольности волеизъявления». А какая же добровольность в данном случае? Зато есть доказательства обратного: и письменные, и видео, и аудиозаписи.
Уже есть, как минимум, четыре обращения от военнослужащих в надзорные органы. Часть срочников просто не обращались к правозащитникам, побоявшись, что командиры будут мстить.
— За время службы в МЧС внук получил четыре медали за работу в условиях, сопряженных с опасностью для жизни, — рассказывает бабушка Богдана. — Одна из них — за «Крокус». То есть он не трус. Мы растили его патриотом. Я сама дочь военного. У нас бойцы командира Батей называли за отеческое отношение. А тут мы увидели совсем других командиров… Речь о конкретных командирах, а не об армии, к которой мы относимся с огромным уважением.
После того как делом занялась военная прокуратура, двенадцать сослуживцев Богдана Халтурина, подписавших контракты вместе с ним, направили в Луганскую область.
— У нас есть и другая история солдата-срочника. Заключил контракт при похожих обстоятельствах. 30 мая ему исполнилось 19 лет, а уже 2 июня его отправили в штурмовики. С того дня он числится пропавшим без вести, — говорит руководитель Ассоциации адвокатов России за права человека Мария Архипова.
Президент России неоднократно заявлял о том, что срочников не будут отправлять в зону СВО. Это разумно и справедливо: воевать должны люди, прошедшие тщательную военную и психологическую подготовку, а не недавние школьники.
«МН» будет следить за ситуацией.