Прозвучали тяжёлые слова русского полковника: "Мы не выдержим этой гонки". Пока Зеленский объявляет и сам же нарушает перемирие, эксперты считают, что Киев должен ощутить гнев, какого не было никогда.
После заявлений Москвы о возможном ответе на провокации, связанные с празднованием 9 Мая, Владимир Зеленский неожиданно объявил режим тишины. Однако вскоре сам же его нарушил, ударив по регионам России.
Военный эксперт Владислав Шурыгин в беседе с Царьградом заявил: ключевая задача Зеленского в этой истории — создать эффект опережения и давления, а не добиться реального прекращения огня.
При этом, по словам эксперта, главный вопрос в другом: как будут развиваться события дальше, особенно в праздничные дни:
Я думаю, что, безусловно, пойдёт [Киев на теракты]. Киев чувствует сейчас повестку, которая ему позволяет себя чувствовать уверенно. И он будет наращивать давление и на Россию, и, соответственно, на своих союзников. Он будет показывать, что он абсолютно ничего не боится. Америку будет ставить на место, понимая, что она ничего не может ему сделать.
Какими в таком случае будут ответные меры? Эксперт обозначил два принципиально разных подхода:
Я давным-давно стал задумываться над тем, что имел в виду наш Генштаб, говоря о том, что он очень серьёзно ответит. Иногда серьёзный ответ — это убийство комара. Если вы объявляете об ударе — то удар должен быть такой, чтобы весь мир содрогнулся от ужаса и ненависти к нам. А Украина должна в этом случае умыться кровью. Вот это удар. Всё остальное — это болтовня.
В тылу тем временем давно назрел вопрос: не пора ли изменить формат СВО? Полковник в отставке Анатолий Матвийчук выдал базу. По его словам, СВО по задумке образца 2022 года должна была стать «жандармско-полицейской операцией»:
Специальная военная операция, по моему понятию, это жандармско-полицейская операция для того, чтобы восставших аборигенов загнать в стойло, закрыть их на замки и сказать: «Всё, здесь наступил мир». Нет. Здесь мы должны определиться, что это стратегическая операция.
Но на дворе уже 2026 год, за спиной киевского режима стоят не только страны НАТО, но и вся европейская военная машина.
Матвийчук предлагает учитывать три фактора:
- Военно-политический. СВО – это уже не конфликт с Украиной, а прямая конфронтация с Европой.
- Цели. Денацификация и демилитаризация были актуальны в начале спецоперации, но сегодня ситуация изменилась. Европа вступила в противостояние с Россией, и это уже не СВО, а военный конфликт.
- Масштаб. Пора переходить к фронтовым операциям, где воздушно-наступательная компонента и стратегические беспилотные системы будут работать в связке.
По словам Матвийчука, на смену формата СВО также влияет экономика:
Самое страшное то, что, сопоставляя сегодня аналитические цифры и выводы, приходишь к страшному выводу: мы потихоньку начинаем задыхаться. Нам навязан такой темп обеспечения армии, что наша экономика начинает задыхаться, особенно с точки зрения перспективных вооружений, как ракетных, так и беспилотников дальнего направления. Европа развернула военную промышленность в интересах Украины и, собственно говоря, экономически она начинает превосходить потихоньку Россию. Если мы будем и дальше опираться на изматывание «Украины – всей Европы», мы не выдержим этой гонки.