Если кто-то до сих пор считает нашу молодежь Иванами, родства не помнящими, или потерянным поколением, тот сильно ошибается.
Исследование родословной стало популярнейшим занятием среди молодых людей 14-20 лет. В этом году, по данным аналитиков компании Yota, молодежный трафик таких онлайн-сервисов вырос в 7 раз!
Еще недавно казалось, что семейные альбомы и семейные реликвии обречены пылиться в шкафах, пока очередное поколение без колебаний не отнесет все это «барахло» на помойку. Кому нужна вся эта архаика в эпоху «цифры»!
Но зов предков неистребим. И докопаться до своих корней мечтает все большее число россиян.
Вообще-то основная аудитория таких сервисов — люди 26-45 лет. На них приходится больше половины всего трафика. И это понятно: у них есть жизненный опыт, ресурсы и желание знать, кто ты и откуда. Но с начала этого года зафиксирован взрывной рост интереса к своим родословным среди тинейджеров и 20-летних — аж в 7 раз!
В топ-3 по интересу к генеалогическим сервисам вошли Москва, Новосибирск и Санкт-Петербург. Про крупные города все ясно: там больше инфраструктуры, больше доступа к интернету и больше культурных инициатив. Но дальше-то! Казань, Уфа, Астрахань, Омск, Самара, Екатеринбург, Хабаровск… Особенно активны самодеятельные генеалоги в республиках и городах с многонациональным населением.
— Есть несколько причин, почему именно сейчас молодежь массово западает на изучение родословных, — говорит социолог Александр Ремизов. — Это поиск якоря в бурном море реальности. Поиск идентичности в мире, где все столь быстро меняется. В эпоху глобализации и массовой миграции это становится особенно актуальным.
Вторая причина — доступность современных технологий. Например, ДНК-тест на различную степень родства стоит от нескольких тысяч рублей до трех-четырех десятков. Архивы оцифрованы. Сервисы для построения семейного древа стали довольно простыми и понятными даже для убежденных ретроградов.
Наконец, тему родословных раскручивают социальные сети и медиа. Блогеры, знаменитости, журналисты делятся впечатлениями от поиска предков, рассказывают, какие сюрпризы могут ждать при ДНК-тестах.
Кто-то ищет сведения о родственниках в архивах и на сайте «Память народа». Другие составляют семейное древо, используя сервисы вроде Familio. Здесь важны не только имя и дата, но и человеческая история. Кто был ремесленником, а кто крестьянином. Кто уехал из села в город, а кто остался. Кто погиб на войне, кто репрессирован, а кто эмигрировал.
Третья группа интересуется ДНК-генеалогией. Тесты показывают не только этнический состав, но и так называемые гаплогруппы, которые помогают проследить миграцию предков за тысячи лет!
Москвич Александр В., 23-летний студент, заказал ДНК-тест, потому что хотел разобраться, откуда у него смешанные черты лица. «Мать утверждает, что мы русские, — объясняет он. — А отец всегда говорил, что у нас есть и татарские корни. Тест показал: на 40 процентов мы русские, на 35 процентов — татары, на 15 процентов — белорусы. Ну и другие европейские народы намешаны. Теперь знаю, отчего в нашей семье столько разных традиций».
В Казани 28-летняя Айгуль, составляя семейное древо, выяснила, что ее прабабушка была репрессирована в 1937 году: «В семье молчали об этом. Но когда я нашла соответствующий документ в архиве, то поняла, почему бабушка избегала некоторых тем».
— Молодежь ищет не просто имена, фамилии, даты. Они ищут семейные истории. Хотят понять, почему они такие, а не другие. Это как путешествие во времени, — говорит генеалог Мария Смирнова, которая работает с семьями более 10 лет. — Извините за банальность, но чем больше людей знает историю, в том числе семейную, тем крепче семья, тем сильнее связь между поколениями.