Нам продают "крепкий рубль", как успех и доказательство устойчивости экономики. Но всё чаще звучит вопрос: а не оборачивается ли эта стабильность катастрофой для промышленности, экспорта и бизнеса? Экономический обозреватель Константин Двинский дал ответ.
Тема «крепкого рубля» в последние месяцы всё чаще подаётся как безусловное достижение финансового блока. Говорится о стабильности, устойчивости и победе над инфляцией. Однако за красивыми цифрами всё отчётливее проступают проблемы, которые замалчиваются.
Экономический обозреватель Константин Двинский уверен: сильная национальная валюта далеко не всегда означает «здоровье» экономики. По его мнению, нынешняя ситуация начинает всё сильнее бить по производству, инвестициям и экспортным доходам.
Главная проблема, как считает эксперт, заключается в том, что чрезмерно крепкий рубль делает импорт более выгодным, а положение отечественных производителей — слабее. Отечественным предприятиям становится сложнее конкурировать как внутри страны, так и на внешних рынках.
Особенно болезненно это отражается на экспортёрах. Компании получают выручку в валюте, но после перевода её в рубли зарабатывают меньше. Следом снижаются и доходы бюджета, который по-прежнему серьёзно зависит от экспортного сектора.
«Крепкий» рубль в условиях нынешней модели не стимулирует модернизацию, как любят рассказывать различные популисты. Наоборот — он делает импорт более выгодным, ухудшает положение отечественных производителей и снижает доходы бюджета,
— говорит Двинский.
При этом обозреватель связывает ситуацию не только с курсом валюты, но и с общей денежно-кредитной политикой. По его словам, высокая ключевая ставка создаёт эффект «дорогих денег», когда бизнесу становится слишком сложно развиваться.
Россия получила одну из самых жёстких реальных процентных ставок в мире,
— отмечает эксперт.
Именно здесь, по мнению критиков нынешней политики, возникает главный парадокс. С одной стороны, населению демонстрируют «крепкий рубль» как показатель финансовой стабильности. С другой, экономика начинает платить за это замедлением развития.
Дорогие кредиты снижают инвестиционную активность, предприятия откладывают модернизацию, а часть бизнеса переходит в режим выживания. Особенно тяжело ситуация складывается в гражданских отраслях, где прибыльность проектов оказывается слишком низкой по сравнению со стоимостью заёмных средств.
Двинский обращает внимание и на ещё одну проблему: Россия уже сейчас уступает многим быстрорастущим экономикам по объёму инвестиций. А при высокой ставке и переоценённом рубле вкладываться в развитие становится ещё сложнее.
Именно поэтому среди экономистов всё чаще звучит мысль о том, что нынешний курс может оказаться не историей про успех, а настоящей катастрофой для части промышленности и бизнеса, а также для экономики страны в целом.