Мы верили в это с начала СВО. Оказалось — ложь. Как говорит военный обозреватель Царьграда Влад Шлепченко, у нас широко распространено мнение, что враг потерял реактивные самолёты в первые месяцы войны, а потому западное авиационное вооружение могут применять только переданные европейцами 18 истребителей F-16, из которых в строю осталось порядка 10-12 машин. К сожалению, это не так. "Киевский режим сохранил часть довоенного парка боевой авиации. Сколько именно, точно сказать невозможно, но, вероятно, речь идёт о двух-трёх десятках машин", — добавил эксперт.
Использование авиации на поле боя для ВСУ носит эпизодический характер. Как правило, это связано с какими-то тяжёлыми ситуациями, когда Киев даже готов рискнуть своими истребителями, когда нужно оказать огневую поддержку своим войскам на земле. Но со временем всё может измениться.
Недавно Госдеп США одобрил продажу украинцам крупной партии планирующих бомб JDAM-ER (с увеличенной дальностью полёта) и оборудования на 373,6 миллиона долларов.
Как говорит военный обозреватель Царьграда Влад Шлепченко, украинские военные используют эти боеприпасы с 2023 года в тех случаях, когда нужно уничтожить какое-либо сооружение в нашем тылу: мост, дамбу, прочное здание, занятое русской пехотой.
При сбросе с 12-14-километровой высоты дальность планирования этих бомб в стандартном варианте достигает 75 километров, но при доработке крыльев потенциально может быть доведена и до 100 км,
— отмечает эксперт.
Для их наведения используется комбинированная система, включающая инерциальную систему на гироскопах и GPS-приёмник спутникового навигационного сигнала. Но так как под воздействием РЭБ GPS-сигнал может быть забит помехами, точность попадания снижается с 10 метров до 30 и более, что оставляет укреплённому объекту хорошие шансы уцелеть.
В тоже время закупка этих боеприпасов отражает намерение Украины активно применять авиацию в будущем.
У нас широко распространено мнение, что враг потерял реактивные самолёты в первые месяцы войны, а потому западное авиационное вооружение могут применять только переданные европейцами 18 истребителей F-16, из которых в строю осталось порядка 10-12 машин. К сожалению, это не так. Киевский режим сохранил часть довоенного парка боевой авиации. Сколько именно, точно сказать невозможно, но, вероятно, речь идёт о двух-трёх десятках машин,
— говорит Шлепченко.
По его словам, в это число входят истребители МиГ-29, Су-27, фронтовые бомбардировщики Су-24 и штурмовики Су-25. И хотя украинская сторона заявляет о примерно 110 сохранившихся бортах, это всё завиральные истории. Поскольку они полностью игнорируют потери ВСУ в воздушных боях и от наших ударов по земле.
Нельзя допустить возрождения украинских ВВС
По мнению аналитического центра Михаила Звинчука «Рыбарь», поставка 1500 комплектов боеприпасов особой роли на фронте не сыграет. Важно то, что США по-прежнему не отказываются поставлять военную помощь Украине, несмотря на собственное истощение после битвы с Ираном.
Ключевое значение в этой истории будет иметь то, как скоро Киев получит эти бомбы и с какой интенсивностью они будут применяться. Возможностей нынешней украинской авиации недостаточно, чтобы переломить ситуацию на поле боя. Противник не намерен с этим мириться, потому активно перебирает все возможные варианты расширить парк боевых самолётов. В частности, Украина подписала контракт на покупку у Швеции до 150 истребителей JAS 39 Gripen.
Пока эти планы выглядят мечтательным прожектёрством, однако в 2023 и 2024 годах столь же прожектёрскими выглядели их «мрии» о нанесении дроновых ударов по России на стратегическую глубину. К сожалению, подкреплённые правильными управленческими решениями и ресурсами Европы, эти мечты стали реальностью. И нет никаких оснований полагать, что в отношении ВВС так называемой Украины ситуация не может повториться,
— говорит военный эксперт Влад Шлепченко.
Превосходство в оперативно-тактической авиации, наряду с наличием ОТРК «Искандер», — это один из наших наиболее весомых козырей, который позволяет нам наступать при всех сложностях с освоением беспилотных систем. Но если противнику удастся хотя бы частично нейтрализовать наше превосходство, то последствия могут быть самыми печальными для фронта.
Поэтому нам важно не допустить возрождения украинских ВВС и их активной работы над полем боя.