В списке оказываемых услуг у отечественных экстрасенсов появился новый и крайне циничный пункт — они предлагают найти людей, пропавших без вести в зоне специальной военной операции. Гадалки и "ясновидящие" активно рекламируют услуги по "обнаружению" бойцов, с которыми временно потеряли связь родственники. При этом цены на такие "сеансы" растут вместе со страхом и отчаянием семей, ожидающих новостей с фронта. Военкор Сладков сказал всё, что думает об этом.
Подобные практики существовали и раньше: гадалки нередко предлагали по фотографии «определить судьбу» пропавшего человека. Но раньше речь чаще шла о бытовых ситуациях, и подобные обращения были редкостью. Сейчас же, по данным СМИ, почти каждая третья подобная «специалистка» в сети обещает найти пропавших участников СВО. Спрос, как сетуют эксперты, во многом объясняется тревогой родственников: отсутствие связи с бойцом может длиться неделями, и в этот момент люди готовы хвататься за любую надежду.
Военный корреспондент Александр Сладков в беседе с Царьградом заявил, что проблема гораздо шире и опаснее, чем кажется на первый взгляд. По его словам, в реальности речь идёт не о мистике, а о целой индустрии мошенничества, которая пытается нажиться на горе людей.
Нет, экстрасенсов я в этом процессе не видел. Но фиксируется огромное количество звонков и вымогателей, которые просто мошенники. И в подавляющей своей статистике — это звонки с территории Украины,
— отметил он.
По словам военкора, схема обычно строится на использовании личных данных бойцов. Если при погибшем или пленном находят документы или телефон, злоумышленники могут выйти на родственников. Далее начинается психологическое давление: людям обещают «спасти» бойца, «организовать освобождение» или сообщить его местонахождение — разумеется, за деньги.
Если мама, папа или жена получают известие, что их родной пропал, они готовы на всё, чтобы его спасти. А мошенники могут назвать номер паспорта, какие-то личные данные — и человек вступает в диалог,
— объясняет Сладков.
Именно поэтому подобные предложения «магической помощи» нередко оказываются лишь прикрытием для более серьёзных схем. Эксперты предупреждают: зачастую родственникам звонят люди, которые заранее располагают определённой информацией о бойце. Это создаёт иллюзию достоверности и усиливает давление на семью.
Иногда подобные истории сопровождаются слухами о том, что экстрасенсы якобы могут работать в связке с военными структурами или спецслужбами. Однако, по словам Сладкова, это не имеет ничего общего с реальностью. Он напоминает, что даже в сложные периоды конфликтов поиском людей занимались профессионалы — офицеры, переговорщики и сотрудники специальных подразделений.
Я знаю, этим занимались генерал Осипов, полковник Пилипенко и полковник Бенчарский. Какие экстрасенсы, вы что? Это были нормальные здравомыслящие люди, которые выстроили процесс обмена и поиска безупречно,
— подчеркнул военкор.
Отдельно он вспоминает, что в своё время в Генеральном штабе действительно существовал научный отдел, занимавшийся изучением аномальных явлений. Однако его деятельность носила исключительно исследовательский характер и не имела отношения к принятию военных решений.
Да, такой отдел был. Но он занимался научным изучением явлений и никак не влиял на решения военных — ни стратегические, ни тактические,
— уточнил Сладков.
По мнению военкора, ключевая проблема заключается не столько в существовании телевизионных шоу про экстрасенсов, сколько в том, что некоторые люди начинают воспринимать их как реальный инструмент помощи. В условиях войны это становится особенно опасно: мошенники используют популярность мистической темы, чтобы выманивать деньги у родственников пропавших бойцов.
При этом Сладков убеждён: на фронте никакого «влияния экстрасенсов» просто не существует.
Я не помню их ни в окопах, ни впереди, ни в штабах. Не помню их среди людей в Донецке. Они даже не доминировали в повестке — их там просто нет,
— отметил он.
Военкор подчёркивает, что реальную помощь семьям могут оказать только официальные структуры, занимающиеся поиском и обменом военнопленных. Все остальные предложения — особенно те, которые сопровождаются требованием денег, — всегда оказываются обманом:
Да, это реальный развод.
Поэтому главный совет родственникам пропавших бойцов остаётся простым: не вступать в переговоры с неизвестными посредниками и обращаться только в официальные каналы. Именно там ведётся настоящая работа по установлению судьбы военнослужащих, а не в «магических кабинетах» из рекламных объявлений.